Интервью с П.П. Гаряевым

Интервью с П.П. Гаряевым

– Петр Петрович, расскажите, пожалуйста, с чего начиналась работа над разрабатываемым Вами научным направлением и соответстующими технологиями. Это во всем мире признано как нечто гениальное.
– Генетическое кодирование интересовало меня всегда, но на протяжении нескольких десятков лет я занимался этим теоретически (данный этап принципиально важен в любой исследовательской деятельности). Переход к внедрению теоретических наработок в практику явился закономерностью, поскольку мне и моим коллегам удалось доказать, что классическая модель генетического кода содержит грубую ошибку.
– Кто помогал воплощать на практике Ваши идеи в Германии?
«Метавитал» стал нашим главным «союзником» в Германии. Совместными усилиями с ведущими специалистами этой компании на основе спинматриц был создан БРМ (биорегуляционный модуль). По сути, БРМ – это связующее звено между спиновыми матрицами, системой функциональной диагностики и терапии ОБЕРОН и пациентом.
– Поясните, пожалуйста, как функционирует БРМ.
– Он осуществляет запись особых волновых процессов – таких, на которые генетический аппарат человека реагирует оптимальным образом. Генетический аппарат одновременно работает на двух разных уровнях: на текстовых структурах белковых генов и на квантовых структурах (это более высокий уровень функционирования хромосом). Мы осуществляем запись квантовых структур в форме звука, который несет спинорную супергенетическую компоненту, управляющую организмом. Именно она и наделена биологической активностью. То есть, спиновые супергены способны передавать организму корригирующую информацию. Разработанные нами БРМ матрицы комбинируются, исходя из идепльного состояния человека, с тем состоянием, которое наблюдается в период болезни. Благодаря системе ОБЕРОН корригирующая информация «понимается» организмом и начинает в совокупности со спинматрицами «работать».
– Петр Петрович, расскажите, пожалуйста, когда и как Вы впервые начали применять спинматрицы.
– Начало положил один очень интересный случай, о котором мы с коллегами часто вспоминаем. В нашем поле зрения оказалась пациентка, перенесшая кровоизлияние в головной мозг, в результате чего правая половина тела оказалась парализованной. Специально для нее мы создали квантовую спинматрицу, которую женщина прослушивала по несколько раз в сутки, а звук, как известно, может переносить торсионную (спиновую) составляющую. К удивлению и недоумению медиков, наблюдавших пациентку, она смогла полностью восстановиться, а качество ее жизни вернулось к прежним параметрам. Теперь в нашем списке удач числится огромное количество людей, которым наша методика принесла полное выздоровление, причем некоторые из них были парализованы на протяжении десятилетий. Конечно, такие результаты обнадеживают и придают сил для того, чтобы работа в этом направлении продолжалась.
– Как быстро Ваши теоретические разработки удается претворять в жизнь?
– Хочу отметить, что скорость в работе Института Квантовой Генетики – это, пожалуй, не тот фактор, которому отводится первостепенная роль. Практически все наработки нам удается воплотить в жизнь, но сроки всегда индивидуальные, например, мы добились успешного программирования стволовых клеток, что само по себе является прорывным фактором в регенеративной медицине, да и вообще в генетике и биологии в целом, но времени на это ушло много.
– С какими заболеваниями и системными патологиями Вы сталкивались, каких результатов Вам удалось достичь?
– Был у нас интересный случай с муковисцидозом. Пациентке было всего 4,5 года, а болезнь как раз находилась в стадии разгара. Смертность при этом заболевании составляет 100 %, поскольку у таких детей в одном из важных генов отсутствуют три нуклеотида-кодона, что приводит к выработке неправильного фермента (без него адекватная жизнедеятельность невозможна). Этой малышке мы смогли помочь! Создали для нее специальные спиновые матрицы (снимали с генетического материала родственницы квантовые эквиваленты ДНК, которые воссоздавали отсутствующие нуклеотиды-кодоны). По сути, функцию выпавших генов, которые кодируют необходимый для жизнедеятельности фермент, выполняет фантом ДНК
– Это кажется невероятным, неужели это возможно?
– Даже если это и воспринимается неправдоподобно, но у нас есть реальные доказательства, что такой подход работает. Посудите сами: Люк Антуан Монтенье, ставший Нобелевским лауреатом в 2008 году, вслед за нами показал, что природа ДНК и генов дуалистична, то есть ДНК, будучи веществом, может отделять от себя свои квантовые эквиваленты и они могут передаваться на расстоянии по принципу радиоволн, содержащих генетико-торсионную составляющую. Без ложной скромности, хочу отметить, что исследования нашего Института Квантовой генетики в этом направлении проводились гораздо раньше, чем у Люка Монтанье. Несмотря на то, что мы встретили непонимание в научных кругах, продолжаем работать как незавиимые группы с Люком Монтенье над задачей фантомообразования ДНК, ведь это реальный способ хранения генетической информации, которую можно использовать во благо пациента. Люку Монтенье, правда, повезло больше – ему китайцы (с их мудростью не поспоришь) предоставили целый институт в Шанхае. Я надеюсь, что повезет и нам – должная поддержка будет оказана в Москве.
– По Вашему мнению, за фонтомообразованием ДНК будущее регенерационной медицины?
– Да, я полагаю, что именно это и является прорывом в области регенерационной медицины: фантомы ДНК действительно работают и способны корригировать болезни, а это значит, что устранить можно любую патологию, в том числе поднять на ноги парализованных пациентов, излечить детишек от муковисцидоза и т.д. и т.п. В настоящее время мы стоим на пороге квантовой (и лингвистической) генетики, которая уже доказала свое право на существование и готова стать основным направлением современной медицины.
– В современной медицине стволовым клеткам отводится огромная роль, какие работы в этом направлении проводите Вы?
– С помощью фантомов ДНК можно программировать стволовые клетки человека, причем результаты удается получить фантастические. Например, при вводе определенной информации регенерируется сетчатка глаза, коренные зубы, участки кишечника и т.д. Пока что это единичные случаи, ведь при условии небольшой лаборатории вести масштабные работы не просто. Отсутствие адекватного финансирования – еще одно препятствие, мешающее интенсивно внедрять накопленный опыт в жизнь.
– В вопросах омоложения Вы наверняка тоже преуспели?
– Исходя из теории Лингвистико-Волновой генетики, омоложение – вполне реальная задача, которую можно решить. На практике у нас был такой случай. В наш институт обратились 4 женщины, желающие повернуть время вспять и вернуть молодость. На тот момент им было около 80 лет. Для них мы создали квантовые акустико-спиновые программы, содержащие в себе торсионную составляющую. На протяжении года женщины использовали эти звуковые спектры, прослушивая их практически сутки напролет при малой интенсивности звука. Как результат, у пациенток возобновился менструальный цикл, существенно изменился внешний вид. Важно отметить, что как старение, так и омоложение – это нелинейные процессы, все гораздо сложнее, но мы на правильном пути. Создание целого ряда спектров, которые воздействуют на человека, способно привести к общему омоложению организма. Мы знаем, как записывать необходимые спектры, каковы режимы записи, и, несмотря на то, что это кропотливая и дорогостоящая работа, мы способны довести ее до конца.
– Огромная просьба: объясните, пожалуйста, доступным языком, как же работают матрицы – откуда берется звук, что Вы дальше с ним делаете?
– Звуки мы используем особые. Для начала нам нужен биологический объект, например, пуповинная кровь, плацента, фотография пациента в детском возрасте. Проводим сканирование специальным лазером и получаем сложный нелинейный спектр – модулированное широкополостное электромагнитное излучение. Оно является вторичным излучением лазера, и именно оно и работает. В этом электромагнитном излучении есть спинорное или торсионное поле. В процессе сканирования объекта лазером фотоны модулируются по поляризации, то есть по спиновым состояниям, и в результате получаются поляризованные фотоны. Это является первым этапом снятия информации с объекта. Сразу же, мгновенно происходит и вторичное снятие информации. Фотоны превращаются в широкополосные электромагнитные излучения согласно теории локализованного света. Их мы сокращенно назвали МШЕИ. Такое излучение является фрактальным. Так как его спектральный состав невероятно широк (от 315 нанометров до бесконечно длинных волн) и при этом он не линейно фрактальный, у нас есть возможность записывать информацию о человеке в любом диапазоне длин волн. Как правило, выбираем длину волны, удаленную на приличное расстояние от радиоволновых шумов мегаполисов (они нам особо не мешают, но так проще фиксировать спектры). Вторичное модулированное поле (МШЕИ) с помощью радиоприемника или радиостанции мы записываем в виде звука, например, в формате WAVE.
– Как звук взаимосвязан с торсионным полем?
– Звук может являться также и носителем торсионной информации. Если провести аналогию, то можно представить звук в виде лошадки, а торсионное поле – всадником. Уникальность торсионного поля выражается в том, что:
распространяться оно может бесконечно далеко;
обладает огромной проникающей способностью (например, достигнуть может даже объекта, находящегося в каменном или металлическом бункере), что связано не с особенностями электромагнитных излучений (они могут в окружающей среде и затухать, и поглощаться), а именно с торсионной составляющей электромагнитного поля, которая не имеет преград.
Заслуга нашего института в том, что мы научились передавать генетическую информацию в форме спинматриц, что в дальнейшем, бесспорно, станет ключевым моментом в медицине и генетике.
– Еще вопрос по стволовым клеткам: какова процедура работы с ними?
– Из жировой ткани конкретного пациента мы выделяем мезенхимальные стволовые клетки. Нельзя использовать чужеродные стволовые клетки, поскольку не исключен риск отторжения и развития раковых процессов. Выделенные мезенхимальные клетки находятся в режиме ожидания, то есть с помощью системы квантовых программ их можно запрограммировать превращаться в нужные органы и ткани: почки и печень, сердечную мышцу и костную ткань, сетчатку глаза, головной или спинной мозг и т.д. Данный процесс носит название цитодифференцировки. Наша аппаратура с максимальной точностью имитирует дифференцировочные процессы, которые в организме человека реализуются.
– Какую именно аппаратуру Вы используете для этой цели?
– Мы применяем Гелий-Неоновый лазер, который на квантовом уровне имитирует работу хромосом на уровне их фотонных излучений. Учитывая, что хромосомы представляют собой аналоги лазеров и способны излучать когерентный свет в диапазоне от 250 до 800 нанометров, можно выбрать нужный диапазон (мы использовали красный). Лазер отслеживает спиновые гено-знаковые состояния хромосом, т.е. записывает и тут же передает генетическую информацию на квантовом уровне. Полученную информацию можно записать или сразу передать на организм человека, что позволяет приостановить или полностью заблокировать протекающие патологические процессы и старение. По сути, мы через торсионную составляющую переносим здоровую генетическую информацию на человека. Проведенные в данном направлении исследования, а также физико-математическая основа нами подробно описаны и опубликованы. Точно также мы программируем и стволовые клетки – вводим в них соответствующую квантовую программу. В качестве источника спиновой информации может использоваться свежий абортивный материал, например, нейроны спинного мозга или головного, клетки печени, почек и т.д. Особенно удачный опыт наблюдается в отношении регенерации тканей спинного мозга – программирование стволовых клеток человека информацией с нейронов позволяет восстанавливать нервные ткани, а это залог того, что парализованный человек сможет опять двигаться.
– Использование чужеродного материала в качестве источника информации не опасно?
– Нет, риски исключены полностью. Поскольку мы используем только информацию со здоровых клеток абортивного материала, не имеет значения, чужеродный он или нет. Отторжения мы не наблюдали ни разу. Полученную информацию мы подаем на стволовые клетки пациента и облучаем их спин-акустическим полем, программируя их на превращение в нужные нам клетки. Таким образом, мы выращиваем стволовые клетки, которые могут дифференцироваться в организме человека в нейроны спинного или головного мозга. Затем запрограммированные стволовые клетки вводятся в кровоток человека. Как правило, достаточно 3-5 сеансов, чтобы начала восстанавливаться двигательная активность парализованного человека.
– Имеет ли какие-то особенности реабилитация на фоне такого лечения?
– На первых порах есть необходимость использовать вспомогательную аппаратуру и приспособления, помогающие больному делать первые шаги, но он может на 90-95 % может самостоятельно управлять своим телом. В нашей практике был тяжелейший случай, когда обратились родственники пациента, получившего серьезную травму в возрасте 20 лет (разрыв спинного мозга, повреждение головного мозга). На протяжении 10 лет пациент был неподвижен, не мог самостоятельно глотать, мимика на лице отсутствовала. За то время, что мы с ним работаем (почти 2 года) к нему постепенно возвращается двигательная активность. На сегодняшний день он может держать голову, улыбаться, узнает отца.
– Каковы перспективы Ваших разработок в плане регенерации тканей органов?
– Огромные! За счет использования стволовых клеток мы можем не только лечить, но и омолаживать организм, заменяя старые органы молодыми. Прогресс гарантирован, но в настоящее время нам требуется поддержка «официальной науки». Пока существуют препятствия и не столь сильна поддержка научного мира, говорить о реализации широких перспектив рано.
– Ваше направление носит название Лингвистико-Волновая Генетика, с чем это связано?
– Основу положили отечественные исследователи, такие как Гурвич, Беклемишев и другие. Генетическое кодирование белков базируется на речевых построениях букв генов хромосомной ДНК. В ДНК белковых генов всего около 1 %, но это значение этого процента огромно, ведь именно белковые гены по многим характеристикам наделены речеподобной структурой, например, по признаку фрактальности. Если посмотреть с другой стороны, то речь человека представляет собой систему образов, тогда как другая система образов – это голография. Из общего объема генетической информации 98-99 % работают как голограммы, а в них можно записать все, что угодно – хоть образ человека, хоть речь, только несколько иначе. Это, по сути, и есть лингвистико-волновая генетика. Название «Волновая» связано с тем, что хромосомные команды реализуются также через квантовые процессы, реализующиеся в хромосомах. То есть, хромосомы выступают в роли квантового биокомпьютера, способного, с одной стороны генерировать речевые команды, с другой – голографические образные структуры (как раз они и являются системой ориентации в процессе развития эмбриона). Возможно, данная тема сложна для понимания, поэтому не буду углубляться. Скажу проще: с помощью нашей лазерной аппаратуры мы имитируем квантовые процессы, присущие генетическому аппарату человека, а именно лингвистические квази речевые процессы, так же как и голографические, и квантово-нелокальные.
– Петр Петрович, объясните, пожалуйста, как происходит коррекция патологического состояния человека?
– Чисто внешне все достаточно просто. Например, пациент, страдает каким-то заболеванием или у него развивается раковый процесс. При правильном функционировании генетического аппарата такие процессы блокируются, но порой не хватает собственных сил на их блокировку или устранение. В этом случае мы применяем спинматрицы, которые имитируют естественные команды. То есть, мы не придумываем тот или иной образ или генетический текст, а с помощью лазера считываем готовую информацию или с клеток, или с существующих генов. И даже с соответствующего фото. Затем в виде звука МШЭИ спектра или инъекций стволовых клеток, запрограммированных нами, мы переносим информацию на организм пациента. Это и есть процесс коррекции, осуществляемой по линии речевых и голографических команд. Вторая система, применяемая нами, это система образов. С ее помощью мы как бы показываем организму и на тканевом, и на клеточном уровне, как ему далее развиваться, как блокировать патологические процессы. Давайте разберемся, что по своей сути представляет собой раковая опухоль. Ее возникновение означает, что в пространстве и времени организма возникла структура, не предусмотренная природой, следовательно, ее нужно убрать, а для этого организму требуется особая команда: текстовая и голографическая (они работают в связке). В результате такого воздействия раковая опухоль исчезает. Каким образом мы добиваемся такого результата? Мы даем пациенту системы образов, которые свойственны здоровому человеку, например, когда он был новорожденным и здоровым. Также мы можем использовать образы его здоровых ближайших родственников в детстве. То есть, мы просто правильно используем то, что уже существует в природе, даем организму нужные команды, и он начинает функционировать без сбоев и ошибок.
– Спин матрицы БРМ, что это?
– Используя лазерные технологии, можно записывать квантовые эквиваленты огромного числа биоактивных веществ, а их сотни. Не требуется их принимать внутрь или вводить в организм в виде инъекций, ведь их можно просто слушать. Эффект в этом случае достигается гораздо более выраженный. Есть уникальная работа доктора Эберса, который занимался лечением распространенной патологии – шума в ушах. В соответствии со своим состоянием, пациентам рекомендовались матрицы в определенной комбинации. В течение определенного времени люди с помощью уникальной аппаратуры прослушивали торсионные эквиваленты в виде звука на частотах речи человека. Результаты – потрясающие, причем, никаких таблеток, никаких инъекций! Такое лечение не только является безболезненным, но и доступное. Достаточно положить под подушку плеер и уснуть, а дальше организм будет «выздоравливать» самостоятельно, ведь разработанные мною спинматрицы говорят на одном языке с вашими хромосомами. Точно также можно лечить не только человека, но и животных.
– Петр Петрович, у Вас есть опубликованные работы?
– Да, я написал 3 монографии, последняя из них вышла на Украине – «Лингвистико-волновой геном. Теория и практика». В этой работе я подвел промежуточные итоги, показал, как на самом деле работает генетический аппарат. Именно она стала и теоретической, и экспериментальной базой, которая способна дать принципиально новый толчок в развитии генетики, медицины, сельского хозяйства, информатики и т.д.
– Какие у Вас планы на перспективу?
– Вместе с коллегами мечтаем воплотить все наши идеи в жизнь, а именно – разработать биокомпьютеры на основе наших хромосом, что, безусловно, позволит человечеству сделать огромный рывок вперед. Еще одна мысль заключается в разработке прибора для реализации телепатии (все разработки уже есть, остается только воплотить в жизнь). Эта идея абсолютно реальна, ведь генетическая информация фактически квантово нелокально телепортируется и внутри организма, и вне его. Путем переноса не расшифрованной пока информации с электроэнцеголограммы в торсионное поле за счет ее конверсии в МШЭИ спектр , можно будет общаться при помощи телепатии. То есть, по сути, это интернет будущего – биоинтернет, работающий не на основе электроники, а за счет биоэлектроники. Еще одна проблема – это преодоление непонимания между официальной наукой и нашим Институтом, специализирующимся на Лингвистико-Волновой генетике. Надеюсь, что это случится, ведь прогресс остановить невозможно.
– Спасибо большое, Петр Петрович, за обстоятельное интервью! Желаем Вам успехов и преодоления всех препятствий, которые пока не позволяют колесу истории повернуться еще на один зубец.